Навигация
Главная
Текущий 20 номер
Номера 2017 года:

Январь 2017 № 1
Январь 2017 № 2
Январь 2017 № 3

Февраль 2017 № 4
Февраль 2017 № 5
Февраль 2017 № 6
Февраль 2017 № 7

Март 2017 № 8
Март 2017 № 9
Март 2017 № 10
Март 2017 № 11
Март 2017 № 12

Апрель 2017 № 13
Апрель 2017 № 14
Апрель 2017 № 15
Апрель 2017 № 16

Май 2017 № 17
Май 2017 № 18
Май 2017 № 19
Май 2017 № 20

Июнь 2017 № 21
Июнь 2017 № 22
Июнь 2017 № 23
Июнь 2017 № 24

ГОСТЕВАЯ  КНИГА
Связь с нами








Информеры


Где эта улица, где этот дом?

Политика. Экономика. Власть

В административных советах

В Думе района

В Думе города

Победа устькутянок на конкурсе по профориентации
Общество. Мы

Рукам работа – душе праздник

«Компания добрых дел». Отзывчивость, что сильнее огня

Малая частица культуры страны
Вопрос по пятницам

А какой бы вы вопрос задали Путину?
Архивы:

Газета за 2007 год
Газета за 2008 год
Газета за 2009 год
Газета за 2010 год
Газета за 2011 год
Газета за 2012 год
Газета за 2013 год
Газета за 2014 год
Газета за 2016 год
Газета за 2017 год



Информация
Усть-Кут ФОТО

Маршруты от Осетрово на север

Гневашев Дмитрий


http://lv.ust-kut.org/?2017/20/04202017.htm

E-Mail Друга:



Май № 20 ( 26.05.2017 )

  • Итоги рейтинга 1.50/5
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Рейтинг: 1.5/5 (2 голоса)

81

Распечатать     Последнее посещение n\a Просмотров N\A

Сказ о вечной любви

Продолжение.
Начало в №№ 13 - 17, 19

     Они бросились бежать вдоль скалы. Пробежав не больше ста шагов, они оказались на самом краю отвесной скалы. С ужасом они поняли, что это конец: сзади - погоня, спереди - обрыв. Наташа вскрикнула и прижалась к Якову. Яков хотел закрыть её собой, встать на пути этой несправедливости, которая мешает любить и быть счастливыми двум любящим сердцам. Из лесу к ним спешили люди, все знакомые и, более того, родные по крови, но эти люди шли к ним для того, чтобы навеки лишить их любви и счастья. Разлучить навсегда. Влюблённые крепко обнялись, стоя на самом краю. Вдруг каменная плитка выскользнула из-под ног влюблённых и они, обнявшись, полетели вниз. Полетели молча, без крика, как бы покорно принимая немилость этого жестокого бытия, жестокость и чёрствость людей, проживших жизнь, познавших много жизненных премудростей, но не понявших одной Божьей Истины - что нет ничего выше Любви, той, которую нельзя ни купить, ни убить.

     Всё происходило на глазах у мужиков, которые остолбенели от увиденной картины. Стояли молча, никто не мог проронить ни слова. Подошла вторая группа, в которой был отец Наташи. "Где?” - спросил Никифор, мужики молча показали вниз. Никифор поглядел под скалу и стал искать расщелину, по которой не сошёл, а буквально слетел вниз. Мужики последовали за ним. Они ещё не дошли до разбившихся влюблённых, когда услышали безумный крик Никифора. Подойдя ближе, они увидели ужасную картину: на земле, крепко сжав друг друга в объятиях, лежали два окровавленных тела, а возле них, на коленях, с безумным криком бился головой о землю несчастный отец. Никифора никак не могли успокоить. Он ни на что не реагировал, только кричал, глядя куда-то в пустоту, ничего не видя и не понимая. Деревенские стали ладить волокушу для перевозки покойников, а один из мужиков пошёл на берег за конями. Когда волокуша была готова, стали пробовать разъединить влюблённых для того, чтобы везти их вниз, а потом в деревню. Сколько ни пытались, все попытки были тщетны. Тогда положили их на одну волокушу и стали спускаться по склону вниз. Шли молча, боясь глядеть в глаза друг другу. Ещё никогда в жизни люди не испытывали того, что испытывали сейчас. Каждому из них было страшно подумать, какую горькую весть они привезут в родную деревню, и будет ли им прощение от Господа Бога за этот тягчайший грех.

     Могильная тишина стояла над ватагой крестьян. У всех было очень тяжело на душе, им казалось, что жизнь остановилась. Вот-вот закатится солнце и больше не взойдёт никогда, никогда не запоют птицы, никогда земля не услышит радостного детского смеха, всё погрузится в вечную тьму. Так вот и шли, неся в душе груз людского греха, а кони везли убитую надежду самих Наташи с Яковом и горе родителей, потерявших единственную дочь.

     Открыли ворота, и во двор въехала телега. Агата подошла, откинула рогожку, под которой лежала неживая её единственная кровинка. Все вошедшие во двор ожидали крика и плача, но, на удивление, женщина стояла молча. Да, Агата стояла, ни проронив ни звука и ни уронив ни единой слезы, она стояла, как изваяние, мгновенно осунувшись и почернев от горя. Во двор стали собираться женщины и старушки. Они просили Агату: "Поплачь, поплачь, милая, не держи в себе, а то, не ровен час, сердце разорвётся от горя. Поплачь, дай горю выход, иначе оно изнутри тебя сожжёт". Но слёз не было, просто душа окаменела, и вместо неё был чёрный камень.

     Всё закончилось. Влюблённых похоронили в одной могиле, никто этому не перечил. Кое-как Никифор собрал урожай, теперь его вообще ничего не радовало, он и жить-то не хотел, давно бы наложил руки на себя, да вот грех это большой. Хотя не думал Никифор, что Господь Бог простит ему смерть его дочери. Часто клял Никифор себя, а когда напивался, просто выл, как бездомный пёс. Агата после смерти дочери ходила вся чёрная, под цвет своего траурного платья. Никто не знал, что у неё на душе и в мыслях.

     Так прошла зима, пришла весна. Деревенские мужики собирались обозом ехать в Усть-Кут, на ярмарку. Ехать собирались по льду, пока ещё он был крепок. Наступила пора Масленицы. Никифору не спалось по ночам, он часто думал над пророческими словами деда Лешего. Ведь верно говорил дед: вот оно было счастье - принял бы Якова, женил на дочери, вот и была бы утеха на старости лет. Дочь осталась бы в доме с зятем, и внуков бы нарожала Наталья - живи и радуйся. От этих дум Никифору становилось так тошно, что немедля хотелось идти и прыгнуть головой в прорубь. Права была Агата, да вот только гордыня проклятая да богатство, будь оно не ладно. Клял себя Никифор, а когда ему его тётка Ульяна сказала, что Наташа была беременна, то Никифор неделю не мог ни есть, ни спать. Всё ходил в церковь, молился и бился головой в поклонах. На исповеди спросил батюшку, отца Савелия, как ему жить дальше, на что тот степенно ответил: "Жить надо, Господь милосерден, нет такого греха, чтобы раскаявшемуся человеку Он не простил". Вот так и проходила не жизнь и не смерть Никифора. Ему самому казалось, что он уже давно умер, но какая-то сила держит его на земле. Пытался заговорить с Агатой, но та, как будто онемела от горя, молчит, ни звука, и глядеть на неё страшно, кожа на лице как неживая, глаза провалились, если во мраке увидишь, кажется, глаз вовсе и нет - одни пустые глазницы.

     Вот как-то пришли к Никифору его братья - старший и младший - давай его уговаривать ехать на ярмарку, без него им никак путём не сторговаться. Долго уговаривали, всё отнекивался, а потом согласился и стал собираться. Выехали поутру на лёд, набралось саней с десяток. В основном все ехали с жёнами. Женщины были одеты нарядно, весело смеялись, и когда тронулись в путь, затянули дорожную песню, в которой пелось о белом снеге и ясном солнце. В такт песне вторили колокольцы под дугой конской упряжи. Ехал на своих санях и Никифор, но его ничего не радовало, ни ясная погода, ни бабьи песни, да и весь свет ему был ни мил. Под полозьями поскрипывал снежок, доехали до устья Елового ручья, Никифор поднял голову и взглянул на злополучную скалу, под которой нашли свою безвременную кончину его единственная кровинка и ещё не родившийся внук. Внутри всё перевернулось, перед глазами встали Яков и Наталья, молодые, красивые, и Никифор впервые связал эти два имени Ян и Наталья. Да, Ян и Наталья, как созвучны эти два имени!

     Дело было к обеду, обоз остановился, люди решили наспех перекусить да выпить браги, чтобы веселей было ехать да лучше пелось. К Никифору подошёл старший брат, подал ковш браги. Никифор снял шапку, перекрестился: "За упокой душ рабов Божиих Иакова и Наталии", - произнёс и выпил. С тех пор и стало зваться место в честь погибших влюблённых ЯнаНатальино, а скалу, в знак вечной любви, назвали Скала Любви.

     Потом умный старец Леший рассудил: Ян и Наталья были неразлучны и похоронили их вместе, значит, и называть место нужно, не отрывая одно имя от другого, "Янталья" - два имени в одном. Это потом, уже спустя годы, стали строить посёлок и ушла из названия последняя буква "я" так и появилось название Янталь.

     Но всё это было потом, спустя многие годы, а пока, пока крестьянский весёлый обоз ехал на ярмарку, и вместе с ним ехал Никифор Перфилов из деревни Перфилово, что стоит на берегу реки Куты в устье Перфилова ручья. Ехали они в Усть-Кутское поселение на берегу реки Лены, где в неё впадает речка Кута. Приехав в Усть-Кут, Никифор остановился на окраине, в избе у старухи Прасковьи, которая была младшей сестрой его деда Егора. Домишко был тесный, маленький, почти вросший в землю с годами. Прасковья, как овдовела много лет назад, продала свой дом в деревне Омолой и переехала в Усть-Кут, купила себе избушку, в ней и доживала свой век. Никифор привязал коня, вошёл в дом, позвал: "Прасковья!" Тишина, потом на печи послышалось кряхтенье, и слабый голос спросил: "Кто там?" Никифор представился, бабушка, вспомнив его, поздоровалась. Потом начала жаловаться, что крепко захворала, наверное, всё, конец приходит.

     - Неделю вот лежу, не вставая. Хорошо вот, на Святой праздник Покрова приютила мальчонку, лет семи, он хоть печь истопит да воды подаст, а то бы совсем пропала. Вот помру, опять малец сиротствовать будет, кому он нужен, - запричитала старуха. Никифор стал утешать старуху: "Брось ты, бабушка Прасковья, беду кликать, давай лучше вставай, я вон тебе гостинцев привёз". Затем он вышел во двор, нарубил дров, занёс, затопил печку, стал варить чай и собирать на стол, чтобы покормить хворую бабулю, которой помог слезть с печи и усадил за стол. Тут и сирота с улицы пришёл. "Как звать тебя, малец?" - спросил Никифор. "Егором", - ответил мальчонка. "Ну, садись за стол, будем обедать, чем Бог послал", - сказал Никифор и перекрестился.

     За едой стали разговаривать, бабушка знала про смерть Наташи, жалела Агату, Никифора, плакала и утирала слёзы. Гость тоже плакал. Потом Никифор сказал: "Давай, бабушка Прасковья, я здесь дела свои сделаю, ты как раз поправишься, и я тебя увезу в Перфилово, и Егора с собой заберём, дом у меня большой, места всем хватит. Не дело тебе здесь одной бедовать, среди чужих людей, кому ты нужна здесь, стара уж совсем и немощна". "Это ты, конечно, дело говоришь", - отвечала старуха, - "Я подумаю". После обеда Никифор отправился по делам. Конь нёс его сани по узкой улочке, вдоль реки Лены, а думы его были далеко отсюда. Он прикидывал, как уговорить бабушку ехать жить в Перфилово. Вернувшись вечером к знакомой избе, распряг коня, задал ему корму, а потом, немного перекусив, прилёг на лавку. Ночью опять не спалось, лишь под утро задремал и сквозь сон услышал слабый голос старушки, она звала Никифора. Он быстро вскочил, подошёл к печи. У бабушки была горячка, она, торопясь, сбиваясь с мысли и снова возвращаясь к ней, говорила: "Никифор, умираю я, прошу тебя, не оставь Егора, забери к себе в дом, не пожалей для сироты куска хлеба и тепла домашнего. Вырасти его, не дай ему помереть здесь с голоду, никого у него нет, и никому он здесь не нужен. Вырасти мальца, и тебе Господь много грехов простит. Обо мне не пекись, об Егорке подумай, всё, Никифорушка, иди, оставь меня, отхожу я, подай икону со стены, покаюсь пред ней перед смертью". Никифор нащупал в переднем углу икону, подал старушке и вышел на улицу. Как был в исподнем и босиком Никифор вышел во двор, постоял возле коня, слушая тишину. Вот где-то вдалеке завыла собака, в какой-то стайке закукарекал петух. Постояв ещё немного, Никифор вошёл в избу, подошёл к печи и в темноте нащупал бабушкину руку, она была безжизненна. Никифор перекрестился и прочитал заупокойную молитву по новопреставленной рабе Божией Параскеве. Потом присел на лавку возле печки и глубоко задумался. В углу на соломенной подстилке спал снова осиротевший Егорка. Так до самого утра Никифор и не сомкнул глаз.

     Утром запряг коня, оповестил соседей о кончине бабушки Прасковьи и отправился по похоронным и своим делам в городище. Вечером все дела по похоронам были сделаны. По обычаю пришёл батюшка, зажёг лампадку под образами и принялся читать заупокойные молитвы. Ночь покойница провела в доме, на другой день увезли в церквушку, отпели и с миром предали тело земле. Никифор и его братья оплатили все расходы по похоронам. После поминок, собравшись в бабушкиной избе, решали, кому остаться до девяти дней, все остаться не могли. Никифор сам предложил оставить его: "Езжайте домой, а я останусь до девятины, что мне дома делать, только за Агатой присмотрите, может, что по хозяйству помочь надо".

     Через три дня обоз односельчан отбыл восвояси, а Никифор остался. Ночами всё думал о судьбе Егорки. Ну возьму я его, привезу домой, одеть, обуть и накормить - это не сложно, но какой я для него отец?! Он совсем чужой для меня. А Агата, примет ли она чужого ребёнка? И так после смерти дочери ходит как не в своё уме, хоть бы ругалась или плакала, а она, как истукан каменный, молчит. А не взять нельзя, перед смертью обещал бабушке, не сдержать слова, данного человеку пред смертным одром, - грех, не менее душегубного. Вот так всё думал и прикидывал Никифор. Прошло девять дней после смерти бабушки Прасковьи. Собрались с соседями, согласно обычаю, посетили могилку, помянули и разошлись по своим домам. Никифор, по-хозяйски, всё прибрал в избушке, решил заночевать и утром собираться восвояси. Лёг спать, опять долго не мог заснуть - думы мешали. Только под утро немного забылся и увидел сон, сам не понял, сон ли это был или видение. Вроде у порога стоит старец - дедушка Леший, смотрит на Никифора и говорит: "Вспомни, что я тебе говорил в молодые годы, хорошо вспомни, душу свою побереги", - и исчез, будто его и не было. Наступило утро. Никифор вышел во двор, запряг коня, потом зашёл домой, взял на руки спящего Егорку, завернул его в тулуп, положил в сани, прочитав молитву и перекрестившись, поклонился до земли и тронулся в путь-дорогу. Что его ждало впереди? Он не ведал, но в одно верил Никифор: хуже не будет.

     Как ехал Никифор, нет ничего мудрёного. Только поздно ночью добрался до своего двора. Сам открыл ворота, сам коня распряг, всё молча. Самому есть совсем не хотелось, но нужно накормить Егорку. Достал молока, сметану, творог, преломил хлеба, усадил за стол сонного мальца, сам сел рядом: "Ешь". При свете зажжённой лучины, как будто впервые увидел его худенькое, с большими голубыми глазами лицо. Про себя подумал: совсем худ и мал, не по возрасту, откуда же справным быть при такой голодной кормёжке? Подумал, а вслух сказал: "Ешь хорошо, малец, досыта, ничего, была бы кость - мясо нарастёт". Накормил ребёнка, уложил спать, сам лёг рядом.




    

   

Данную страницу никто не комментировал. Вы можете стать первым.

Ваше имя:
Ваша почта:

RSS
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить


В номере :
Май № 20 ( 26.05.2017 )
Ужасы нашего городка
Политика. Экономика. Власть
В административных советах
Общество. Мы
Атмосфера музейной магии
Сказ о вечной любви
Вопрос по пятницам
Нужен ли музей Бориса Ельцина?

Фотопроект 2011

Головин Евгений. Память

Головин Евгений.

4.1 Носовко В.П. Жарки

Головин Евгений.

Комментарии к статьям
Комментарии:

[2017-05-24 14:31:53] Валерий Помню это зимовье и д.Лешу Катанаева ...

[2017-05-03 12:39:12] Галина Это удивительный человек с широкой душой и большим сердцем,преданный своей работе ...

[2017-04-25 01:22:27] Илья скучно!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ...

[2017-04-13 14:47:05] Анатолий Джигун Вот так случайно почитал о сыне своего однокурсника одногрупника,приятно. ...

[2017-04-02 19:31:35] Валерий Мельников На Ние мы, СМП-581, стоили вр.посёлок, готовили трассу и водопропуски (1975-1977г). ...

[2017-02-12 16:30:26] Микадзе Ираклий На берегах р.Ния, я работал как геолог, с целью выяснения возможности ...

[2017-02-11 10:19:32] Тириских Алена Самое страшное и странное что мы учащиеся Новоудинской школы ни разу ...

[2017-01-31 00:31:08] Павел ППС на маленьких станциях в одно лицо работают! с оружием, это ...

[2017-01-10 01:51:35] Галина Павловна Хочу выразить огромную благодарность Юрию Ивановичу Чивтаеву за его работу по ...

[2017-01-07 23:23:44] Анастасия и Киренск и полеты на севера, перевод в Братск, все с ...






Лариса Табаринцева
666784, Иркутская область, г. Усть-Кут, ул. Кирова, 39
- главного редактора - 40-113 (тел.\факс)
- ответственного секретаря, отдела рекламы и компьютерной верстки газеты - 40-114
- редакторов отдела социально-экономических проблем и отдела писем - 40-115
- главного бухгалтера - 40-116
- Рубрика: "Прямая связь с читателями" - 40-115
Мнения авторов не обязательно отражают точку зрения редакции
За содержание рекламных объявлений редакция ответственности не несет.
Рукописи не рецензируются и не возвращаются
При перепечатке ссылка и гиперссылка :
http://lv.ust-kut.org/?2017/20/04202017.htm
на "Ленские ВЕСТИ" обязательна
E-mail : Написать письмо
Газета зарегистрирована Региональной инспекцией по защите свободы печати и массовой информации. Регистрационный номер И-0118. Набрана и сверстана в Веб студии ООО КИТ Участник каталога

Дизайн и сопровождение КИТ ООО ©, 2007-2010 гг.